Широко известны слова В. В. Докучаева, что русский чернозем «составляет коренное, ни с чем не сравнимое богатство России» (Докучаев, 1948) и который «...дороже всякой нефти, всякого каменного угля, дороже золотых и железных руд; в нем — вековечное, неистощимое — русское богатство». Между тем, согласно оценкам Ковды (1973, 1983), уменьшение суммарного содержания гумуса в пахотных почвах России за минувшие 70—80 лет достигло 40—50% по сравнению с началом XX в. Только за последние 30—40 лет черноземы Русской равнины потеряли треть своего гумуса, их плодородный слой уменьшился на 10—15 см. При этом каждый сантиметр смытого гумусового горизонта почвы снижает потенциальные урожаи зерна на 0,4—2 цга. Проведенный Петербургским и др. (1982) анализ обеспеченности сельскохозяйственных культур азотными удобрениями в нашей стране показал, что лишь 8—10% посевных площадей имеют положительный азотный баланс. Между тем, по данным Минеева (1984), в США в 1969 г. за счет внесения удобрений был обеспечен положительный баланс по азоту (4-42%) и фосфору (+22%).
Считается, что в России площадь эрозионно опасных земель составляет 15 млн км2 (то есть примерно две трети территории страны), из которых 11 млн км2 приходятся на азиатскую часть. При этом из 606 млн га сельскохозяйственных угодий 324 млн га подвержено эрозии (Ванин, 1984), в том числе ветровой — около 60 млн га, водной — 92,3 млн га пашни (Халимов, 1985). С этой площади весной ежегодно смывается 1,5—1,6 млрд т почвы, что равноценно примерно 38 млн т туков удобрений (Стативка, 1987). По мнению Ломакина (1988), при сохранении существующих темпов водной эрозии в стране в ближайшие 20 лет будет уничтожена одна треть пахотно-пригодных земель.
|
