Таким образом, объективно существующие различия почвенно-климатических и погодных условий (естественного плодородия) России и США (а также стран Западной Европы) вовсе еще не предопределяют, как это утверждается, и соответствующие различия в производительности сельскохозяйственных угодий (или «биоклиматическом потенциале земледельческой территории»), то есть в «действительном, или эффективном», плодородии. Последнее зависит прежде всего от уровня земледелия, в том числе оптимального агроэкологического размещения культивируемых видов и сортов растений, использования современных методов селекции, агрохимии, защиты растений, всего комплекса достижений научно-технической революции. Говоря о «производительной силе почвы», К. Годо подчеркивал, что «самая плодородная» почва — это каждый раз почва «наиболее плодородная» при данных условиях производства5. Кроме того, почвенно-климатические условия России, хотя и ограничивают по сравнению с другими странами набор культивируемых видов растений, однако позволяют для каждой агроклиматической зоны подобрать не только хорошо приспособленные, но и высокоценные (в смысле потребительской стоимости) культуры.
В плане рассматриваемого вопроса важно также напомнить положение К. Догель о том, что не плодородие земли, а цена земледельческого продукта определяет величину ренты «При правильном понимании ренты... — пишет К- Маркс, — рента проистекает не из почвы, а из n p о д у к т а з e м л e д e л и я, то есть из труда, из ц e н ы п p o-дукта труда, например пшеницы... Нерента, получаемаясзем-ли, определяет цену ее продукта, а цена этого продукта определяет земельную ренту...».
|
